Форум » История » По степям Украины... (Войска Новороссийской области ВСЮР) » Ответить

По степям Украины... (Войска Новороссийской области ВСЮР)

Алексей 2-й: Развертывание 4-й пехотной дивизии в 13-ую, 34-ую и 1-ую сводную пехотные дивизии и образование 3-го армейского корпуса. Из воспоминаний ген. Чернавина: "4-я пехотная дивизия состояла осенью 1919г. из сводных полков 13-й и 34-й пехотных дивизий и из некоторых других пехотных частей. Боевой состав каждого из сводных полков вследствие постоянной убыли боевой и от болезней редко превышал 1000 штыков. Между тем организация сводных полков была переходной к организации дивизии (имелись уже в сокращенном виде органы дивизионного управления и органы дивизионного тыла, а каждый из батальонов сводных полков имел органы управления и тыла полка). Генерал Слащев усиленно настаивал на развертывании 4-й пехотной дивизии в корпус, а сводных полков 13-й и 34-й пехотных дивизий в соответствующие дивизии, указывая, что после этого гораздо легче будет довести части до нормального состава и что объединение в одном сводном полку ячеек 4 полков является крайне невыгодным и ведет лишь к излишним трениям. Ставка [главкома ВСЮР] на развертывание не соглашалась, мотивируя свой отказ совершенно ничтожной численностью будущих дивизий. Тогда развертывание было произведено генералом Слащевым самостоятельно, в то время, когда он был со своими частями под Екатеринославом и вел борьбу с Махно. Нахождение ген. Слащева в отделе, при очень непрочной его связи со штабом войск [Новороссийской области] заставило значительно расширить его права. Генерал Слащев воспользовался этим и отдал самостоятельно приказ о разворачивании своих частей (превысив при этом свои права). Командующий войсками [ген. Шиллинг] санкционировал эту меру своим приказом."

Ответов - 15

Алексей 2-й: Отдельный конный дивизион ротмистра Двойченко включен в Сводно-драгунский полк третьим дивизионом. Из воспоминаний ген. Чернавина: "Дивизион ротмистра Двойченко, называвшийся также (неофициально) отдельным Таврическим партизан. кон. дивизионом, был сформирован офицером Крымского конного полка ротм. Двойченко и действовал в Сев. Таврии и в Криворожском бассейне, был все время в отделе и фактически со Сводно-Драгунским полком никакой связи не имел. Ротмистр Двойченко усиленно добивался признания его дивизиона отдельной частью, для чего дивизион имел достаточную численность и достаточно прочную организацию. Однако Ставка [главкома ВСЮР], вообще неохотно разрешавшая организацию новых частей, признать дивизион Двойченко отдельной частью не согласилась, почему и пришлось включить его в Сводно-Драгунский полк."

Запорожець: Алексей Привет! Откуда дровишки....

Алексей 2-й: Дровишки архивные, из неопубликованных личных фондов генерала


Запорожець: Алексей 2-й пишет: Дровишки архивные, из неопубликованных личных фондов генерала

Игорь Ластунов: Пытаюсь в "полном объеме" "сформировать" послужной список Н.И.Тимановского. Мы уже пытались его рассмотреть в предыдущем сайте.На сегодня пока не нашел в каком полку 37-й пехотной дивизии РИА служил Тимановский с октября 1902 по март 1904 гг. и даты его в производств в унтер-офицерские чины.Сейчас копаю "Высочайшие приказы о чинах военных"за 1915 год,ищу точную дату производства Тимановского в штабс-капитаны с февраля по июнь 1915 года.Так же пока точно не известна дата присвоения Тимановскому звания генерал-лейтенант.Данные о том ,что он летом 1919 стал генерал-лейтенантом не соответствуют действительности.Скорее всего Тимановский получил генерал-лейтенанта "За боевые отличия" после взятия Курска в конце сентября-начале октября 1919.

Игорь Ластунов: В боевых расписаниях ВСЮР на 05.11.1919 Тимановский числится генерал-майором.В боевых расписаниях конечно иногда встречаются ошибки в воинских званиях командиров,но все же довольно редко.Логика меня подталкивает к следующему умозаключению: Тимановскому Деникин мог присвоить звание 26.11.1919 в день Святого Георгия Победоносца,как Георгиевскому кавалеру.

Алексей 2-й: Была по этой теме статья Шилова С.Г. "Живая легенда - генерал-лейтенант Н.С.Тимановский"

Игорь Ластунов: У меня есть статьи С.Г. Шиловой "Живая легенда - генерал-лейтенант Н.С.Тимановский" и "Генерал Николай Степанович Тимановский: загадки биографии"Д.К. Николаев, М.В. Абашина. И тем не менее несмотря на довольно новую и очень ценную информацию и у них есть ошибки и не хватает некоторых важных звеньев в биографии Н.С.Тимановского.Нет данных в каком полку 37-й пехотной дивизии РИА служил Тимановский с октября 1902 по март 1904 гг. Нет дат производства Тимановского в унтер-офицеры,штабс-капитаны.Нет точной даты производства Тимановского в генерал-лейтенанты.Утверждение о том,что Тимановский произведен в генерал-лейтенанты летом 1919 года ошибочно, в лучшем случае с лета 1919 года у Тимановского могло быть старшинство в производстве.

Алексей 2-й: Игорь Ластунов пишет: Утверждение о том,что Тимановский произведен в генерал-лейтенанты летом 1919 года ошибочно, в лучшем случае с лета 1919 года у Тимановского могло быть старшинство в производстве. Согласен в боевых расписаниях на июль, август, сентябрь, октябрь и ноябрь 1919г. везде указан в чине генерал-майора, начальником 1-й пехотной дивизии (в октябре при реорганизации начальником Марковской дивизии).

Запорожець: Игорь Ластунов пишет: Тимановскому Деникин мог присвоить звание 26.11.1919 в день Святого Георгия Победоносца,как Георгиевскому кавалеру. Эта версия больше подходит на правду...

Алексей 2-й: Чернавин Виктор Васильевич, р. 1877. Из дворян. Омская гимназия, Николаевское инженерное училище 1899, академия Генштаба 1904. Полковник, и.д. генерал-квартирмейстера штаба 6-й армии, начальник штаба 51-й пехотной дивизии. В Добровольческой армии и ВСЮР; с 19 авг. 1918 в резерве чинов при штабе Главнокомандующего ВСЮР, с 22 янв. 1919 — в резерве чинов при штабе Крымско-Азовской Добровольческой армии, с 24 янв. 1919 генерал-квартирмейстер штаба Крымско-Азовской армии, апр. 1919 начальник штаба той же армии, с 31 мая 1919 начальник штаба 3-го армейского корпуса, с 18 авг. 1919 до 19 фев. 1920 начальник штаба Войск Новороссийской области, янв. 1920 начальник штаба Одесского военного округа. Генерал-майор. В эмиграции в Чехословакии, к 1930, до 1938 служащий Пражского архива. Ум. 1956 в Оломоуце (Чехословакия). Соч.: статьи в "Русском инвалиде", "Военном сборнике", "Морском журнале". /5; 13-244,344,350; 30; 68-61; 70-106; 95-60; 98-446; 300; 310; 424/

Алексей 2-й: Отрывок непубликовавшейся рукописи Чернавин В.В. «К вопросу об операциях Новороссийской группы Вооруженных Сил Юга России во второй половине 1919 года» (г.Прага, 1925): «Я считаю (теперь) ошибкой движение (по очищении Крыма от красных) в правобережную Украину. Добровольческая армия растеклась по фронту от Царицына и до Волочиска и растянулась в ниточку. Было бы правильнее ограничить распространение на запад, скажем, нижним течением Днепра (от Екатеринослава, приблизительно, до устья); конечно, не буквально по Днепру, пришлось бы кое-где и перекинуться на правый берег, в целях активной обороны реки, а в частности, в низовьях надо было, во всяком случае занять Николаев, Херсон, также и Очаков, чтобы пользоваться лиманом и нижним течением реки; надо было бы иметь там речную флотилию (вооруженные пароходы, баржи). Отброшенные за Днепр из Гуляй-Польского района и Северной Таврии махновцы и находившияся в правобережной Украине петлюровская армия, вероятно, связали бы временно 12-ую советскую армию, в мы на главном направлении (направлении на Москву через Брянск), даже учитывая выделение заслонов по нижнему течению Днепра все же имели бы, вероятно, корпусом больше (на левом фланге Добровольческой армии) и предотвратили бы, надо думать, прорыв в наши тылы махновцев, прорыв явившийся одной из основных причин приостановки нашего наступления на север. После очищения от большевиков Крыма и Северной Таврии в первую половину лета 1919 года я, как начальник штаба Крымской группы (тогда еще называвшейся III армейским корпусом) именно и считался с такой ролью этой группы. Я думал, что от нас возьмут на главное направление наиболее прочные части, а тому, что останется, поручат обеспечение левого фланга и тыла Добровольческой армии, попутно поставив задачу формирования новых частей и оборудования Крымской базы. Тогда же от нашего Штаба был представлен в Ставку Главнокомандующего проект об укреплении Перекопского перешейка (и перешейков – обоих – вообще) и о постройке железной дороги от Джанкоя к Перекопу. Этот проект встретил в оперативном отделении Ставки и выше чрезвычайно ироническое отношение [«Вот чудаки! (кажется был здесь применен более сильный эпитет) Мы Курск взяли (прмерно; точно не помню с каким крупным успехом на фронте Добрармии совпала наша телеграмма), а они Перекоп хотят укреплять!»; об этом мне рассказывал впоследствии служивший тогда в оперативном отделении Ставки Генерального Штаба полковник Шкеленко], ответ же генерала Деникина Командиру корпуса был составлен в резко-насмешливом тоне. Все же кое к каким работам по укреплению перешейков мы приступили. Помню мы конфисковали в Джанкое 8.000.000 рублей разными денежными знаками каких-то кооперативов, работавших на Красную армию. Один миллион был оставлен в распоряжении Командира корпуса, а семь – отправлено в Екатеринодар. Из этого миллиона я выпросил себе 100, кажется, тысяч рублей и половину дал на разведку, а другую – на приступ к укреплению Перекопских позиций. Конечно, это было почти ничто. Впоследствии, после ухода нашего штаба из Крыма (сначала в Херсон, потом Николаев – Одессу) также с очень малыми силами и средствами продолжил эти работы на перешейках Комендант крепости Севастополь генерал Субботин (исполнявший обязанности начальника Крымского тылового района). Оговариваюсь, что никакого особенного предвидения о том, какой оборот примут события, в то время, когда я начинал укрепление Крымского фронта и постройку жел. дороги Джанкой – Перекоп, у меня не было и я, не представлял себе (трудно было в то время это представить), что Крым через несколько месяцев явится нашим последним приютом. Мысль о перешейках и железной дороге явилась у меня под влиянием воспоминаний о том, как пагубно сказалось в начале весны 1919 года, при обороне Крыма, отсутствие жел. дороги в тылу Перекопской группы и слабость укрепления перешейков. Исходя из предположения, что нам со слабыми силами придется обеспечивать левый фланг и тыл общего фронта по низовьям Днепра и считаясь с возможностью удара из правобережной Украины в направлении на Сев. Таврию и на перешейки, я считал очень важным фронт последних по возможности усилить, дабы иметь возможность удерживать его даже слабыми силами. Я написал выше, что считаю теперь движение в правобережную Украину ошибкой (и притом роковой). Может быть я начал так думать уже вскоре по занятии нами Одессы, но, во всяком случае, я не могу утверждать, что ошибочность этого плана мне была вполне ясна тогда, когда мы получили приказание перейти Днепр и начать наступление на запад. С одной стороны, в период общим успехов очень неприятно было оставаться в тылу, а с другой – в то время мы имели основания надеяться, что движение вперед (в нашем случае – выход в правобережную Украину) нас не ослабит, а усилит притоком новых сил [Вспоминаю, что к нам в штаб в то время когда мы еще не перешли Днепра прибывали из-под Вознесенска, из под Одессы делегаты от восставших против большевиков крестьян, от немцев-колонистов и убеждали скорее наступать, обещая что к нам присоединятся не тысячи, а десятки тысяч]. В Правобережной Украине в этом отношении мы обманулись в большей, надо думать, степени, чем на других участках фронта, но Деникин тогда не мог этого ожидать. Были у него в то время и другие причины, чисто политические, торопится с наступлением в Правобережную Украину; он боялся захвата её Петлюрой (в связи с тем что положение большевиков стало трудным). Спешная десантная экспедиция в Одессу была именно следствием этих опасений (были получены сведения, что с севера на Одессу идет Петлюра) [Между прочим нами это приказание о десанте на Одессу было встречено без особого сочувствия, т.к. оно нарушало наши расчеты о более планомерном наступлении на этот пункт по побережью. В десант поэтому нами были назначены небольшие силы и притом те части без которых, по их неполной численности мы без особого ущерба могли обойтись (находившийся еще в периоде формирования Крымский конный полк и некоторые сборные части). Для занятия Одессы этого оказалось достаточным] …»

Запорожець: Алексей 2-й пишет: Я написал выше, что считаю теперь движение в правобережную Украину ошибкой (и притом роковой). Как точно подмечено...

Алексей 2-й: Состав сил Крымской группы ВСЮР в лице 3-го армейского корпуса Добровольческой армии по боевому расписанию на 20 июля 1919г.: 3-й армейский корпус (ген.-лейт. Шиллинг, врем. ген.-лейт. Добророльский) 4-я пехотная дивизия (врем. ген.-майор Слащев): Симферопольский офицерский полк, Крымский сводный пехотный полк, Сводный полк 34-й пех. дивизии; 4-я артиллерийская бригада, Шнейдеровская батарея. Итого в дивизии: 3142 штыков, 70 пулеметов, 28 легких орудий, 8 гаубиц, 1 тяж. орудие. При корпусе: 2-й Таманский каз. полк, Горско-Мусульманская кон. сотня, Отд. арт. дивизион, 4-я инженерная рота, 3-й радиодивизион, 3-я телеграфная рота, Автокоманда, 8-й авиаотряд, 5-й бронепоезной дивизион, Крымский автоброневой отряд. Итого: 370 сабель, 7 пулеметов, 489 сапер, 2 легких орудий, 2 тяж. орудий, 2 малокалибер. орудий, 6 самолетов, 3 бронепоезда, 4 бронеавтомобиля. Гарнизоны: Севастополь - Сводно-Драгунский полк, местная команда, Бахчисарайская караульная команда; Симферополь - местная офицерская рота, автокоманда; Феодосия - караульная команда; Евпатория - запасной батальон 4-й пехотной дивизии; Ялта - местная офицерская рота; Керчь - Керченская рота, Осетинский кон. взвод, местная офицерская команда. Всего в корпусе: 4013 штыков, 72 пулемета; 569 сабель, 31 пулемет; 30 легких орудий, 8 гаубиц, 3 тяж. орудий, 2 малокалиб. орудий; 530 сапер, 6 самолетов, 3 бронепоезда, 4 бронеавтомобиля.

Запорожець: Алексей Спасибо!



полная версия страницы